Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:16 

По традиции первый фик - мой :3

Автор: ArchiFuck
Бета: небечено
Фэндом: Bleach
Жанр: pwp, поганая нца
Рейтинг: NC-17
Пейринг\персонажи: Айзен, Тоусен\Гин, мерисья-нумерос (мельком)
Дисклеймер: Кубо Тайто
Предупреждения: Айзен злой и нехороший; оос Тоусен - хотя чего там, в каноне нам эту его сторону просто не показали :3
От Автора: да, я люблю Тоусена!


Последний нумерос покинул тронный зал, пятясь и почтительно кланяясь. Наконец дверь за ним закрылась, и в помещении остались только шинигами. Ичимару расправил плечи, хищно улыбнувшись - он-то знал, что за этим последует; Айзен не шелохнулся, равнодушно подпирая подбородок рукой; что до Тоусена, он стоял ровно, как на параде, глядя прямо перед собой невидящими глазами, словно это не он только что отхватил руку Шестому. Арранкар провинился, это так, но разрешения на наказание получено не было... Если бы Карающая Правая Рука Владыки Уэко Мундо не опирался о подножие его трона плечом, было бы заметно, что он дрожит от скрываемой ярости и раздражения.
- Гин, - негромко позвал бывшего лейтенанта самозваный Бог этого мира.
Ичимару не нуждался в напоминаниях, но медлил. Вручив Владыке плеть, он вернулся на место и спрятал руки в рукавах. Как бы то ни было, отворачиваться или уходить было не в его привычках.
Тоусен ожил, не дожидаясь приказа, и сделал два шага вперед. Из тех, кто видел Айзена с орудием наказания в руках, об этом могли рассказать только двое - оба они присутствовали здесь.
Ичимару, панически боящийся боли, благодаря своей изворотливости и потрясающей способностью к игре, ни разу не попадал под руку Владыки, зато своевольный и вспыльчивый Тоусен считал ниже своего достоинства избегать наказаний. Гин видел это не впервые, но ему все равно было не по себе.

Гордый шинигами упал на колени после первого же удара. Легкое, казалось бы, оружие разорвало и одежду, и плоть под ней настолько глубоко, что рана больше походила на порез. Красивые руки Владыки скрывали невероятную силу. Всего он ударил трижды, хотя не каждый из наказуемых переживал второй удар. Плотно сомкнутые пальцы разжались, плеть упала на белый пол, украшенный тремя росчерками алых брызг, и Айзен ушел, не сказав ни слова.

Гин проводил его взглядом. За свою долгую жизнь он уважал только двоих - один только что скрылся в темном проходе, а второй все еще стоял на коленях, упираясь раскрытыми ладонями в пол. Его обнаженные руки тряслись, он напрягал мышцы, чтобы локти не подломились. Ичимару ясно видел позвонки, такие белые на фоне темной кожи и пропитанной кровью ткани...
- А я тебя предупреждал, Канаме.
Его тон был чуть менее ядовитым, чем обычно. Бессмысленная гордость Тоусена казалась трогательной. Чуть смягчившись, Гин обошел его и подал руку.
- Вставай.
Тот принял помощь, не колеблясь. Он знал, что Ичимару искренне хочет помочь. Его не могла сбить с толку ехидная лисья улыбка - просто потому, что он никогда ее не видел.
- Неужели ты не мог не вмешаться?... - Иногда Гин бывал заботлив. Убедившись, что Тоусен способен стоять сам, Ичимару бесцеремонно стянул с плеч порванный плащ-безрукавку и вновь оказался за спиной. Прохладные бледные пальцы внимательно ощупали края ран. - А он сегодня был аккуратен. Больно, но ничего не сломано, быстро заживет. Наверное, злился на Сексту не меньше твоего, хотя по нему не скажешь...
Тоусен по-прежнему молчал. Он вообще не был большим любителем поговорить, считая, что тратить слова стоит только на то, что действительно необходимо. Возможно, поэтому арранкары никак не могли принять его понятия о Справедливости - он никогда ничего не объяснял. С другой стороны, его не сторонились, в отличии от более чем общительного Гина...
Общительный Гин стер кровь с его спины собственным рукавом. В этом жесте не было ни милосердия, ни намека на какую-либо жертву - Ичимару любил пачкать рукава чужой кровью, вот и все. И очень не любил - своей.
- Почему бы тебе просто не последовать за ним? - Тоусен наконец нарушил молчание, которое становилось невыносимым. Иногда ему казалось, что Владыка использует Гина как часть наказания, хотя тот действовал исключительно добровольно. Он никогда не отказывал себе в том, что не было напрямую запрещено.
- Ты знаешь, что мне нравится смотреть.
Ему действительно нравилось. Каждый шрам на спине Тоусена был зализан острым язычком бывшего капитана третьего отряда, а их немало накопилось, наплывающих друг на друга, перекрывающихся, пересекающихся. Раны заживали быстро, но на темной коже каждый раз оставались яркие розоватые полосы, лишенные естественного пигмента, подчеркивающие эти напоминания о самоволии.

Ичимару дрожал от удовольствия.

Зрелище его завораживало. Немного неловко размотав шарф, Гин обнажил склоненную шею, на мгновение прижался к спине Тоусена всем телом, заставив его вздрогнуть. Три алых полосы отпечатались на его белой одежде. Ичимару был белым и пушистым, но это никого не обманывало.
- Тебе больно?
Тоусен промолчал. Он по-прежнему был неподвижен, хотя проклятый кицуне наверняка чувствовал, сколько усилий ему это стоило.
- Скажи мне... Я хочу, чтобы ты это сказал.
- Да.
- Что - да?
- Больно.
Ичимару довольно ухмыльнулся и замолчал. Он переходил к следующему этапу. Тонкие пальцы неожиданно крепко сжали предплечья - как ни странно, это позволило Тоусену вздохнуть с облегчением. Гин молчал, пока слизывал начавшую сворачиваться кровь, еще оставшуюся на лоснящейся темной спине, и это были минуты покоя и облегчения, хотя иногда аккуратные прикосновения языка причиняли боль свежим ранам.

Закончив, Ичимару отступил на шаг, облизываясь. Он щурился немного меньше обычного и был как будто немного пьян. Иногда он сам подталкивал Тоусена к нарушениям ради этого, но тот упорно не поддавался даже на самые талантливые провокации и уже за это несомненно заслуживал уважения.
- Мне мало...
- Предлагаешь позволить тебе пустить мне кровь еще раз? - Резко оборвал Тоусен.
- Мм, что ты такое говоришь... - крайне довольный Гин проигнорировал его раздраженный тон и повис на шее, хотя прекрасно видел, что шинигами едва стоит на ногах.
- Если я позволяю тебе...
- Достаточно, - Ичимару прижал пальчик к его губам. - Я не хочу крови. Я хочу тебя.
Тоусен замолчал, пытаясь понять по интонации, издевка ли это. Лишенный возможности видеть выражение лица, он чувствовал настроение собеседника более тонко, ненавязчиво пронизывая его нитями своей рейацу.
Восприняв молчание как отсутствие возражений, Гин решительно потянул его на себя - Тоусен был немного выше - и неторопливо, со вкусом поцеловал, пока даже не пытаясь проникнуть в рот и довольствуясь прикосновениями языка к губам. Шинигами не отвечал, но и не возражал - впрочем, Ичимару и не ожидал большего. Он был достаточно возбужден, чтобы закрыть глаза на мнение потенциального любовника и просто делать то, чего на данный момент хотелось.

Тоусен безропотно позволил прислонить себя раненой спиной к холодному подножию трона, благо гладкий камень немного облегчал боль, и даже не протестовал, когда цепкие пальцы Гина сжали его челюсть с двух сторон, заставляя приоткрыть рот. Ичимару нервно разматывал пояс его хакама, не прерывая поцелуя - раздеть партнера для него было важнее, чем раздеться самому. Еще минута - и он сжимает в объятиях шинигами, на котором остались лишь очки и сандалии. Оторвавшись от поцелуя, Гин откинул голову назад, глядя в лицо Тоусена широко распахнутыми глазами - впрочем, тот не мог этого оценить. Ичимару прекрасно знал об этом и не стеснялся пользоваться. Наедине с Канаме он чувствовал себя... свободнее? Да, пожалуй, так. Не был нужды перед ним прикидываться - все равно не купится.
- Верх.
- Что? - Тоусен не понял, но Ичимару этого и ожидал.
- Верх. Трон. Ты не возражаешь?
- ...С ума сошел?
Гин лишь улыбнулся. Не слушая возражений, он потянул Канаме вверх, по крутым ступенькам, туда, где обычно восседал Владыка Уэко Мундо. Одна эта мысль заставляла Ичимару таять от удовольствия нарушения табу. Что не запрещено, то разрешено - железная лисья логика.

Тоусен оказался сидящим на холодном троне прежде, чем успел сориентироваться. Ичимару бархатной кошкой льнул к его коленям, устроившись у подножия, словно признавая в нем хозяина. Он млел от мысли, что бы подумал Айзен, если бы...
Владыка не имел манеры возвращаться туда, где ему было нечего делать, но элемент опасности по-прежнему оставался.
- Прикажите, Тоусен-сама, и я сделаю все что угодно...
- Это глупо.
- Тоусен-сама, - в игривых интонациях проскользнули стальные нотки, - я готов сделать все, что Вы прикажете.
Канаме мрачно замолчал. Ему это совсем не нравилось. Удовольствие от власти над кем-то было для него чуждо - это шло против его Справедливости, которая подразумевала равноправие среди равных.
Не получив ответа, Ичимару притворно вздохнул, хотя на самом деле не сомневался, что его игру не поддержат. У него давно был готов план действий, которого он придерживался и который учитывал вероятную реакцию второго участника спектакля.
Запечатлев несколько издевательски-подобострастных поцелуев на внутренней стороне смуглого бедра, Гин ненавязчиво развел колени Канаме в стороны и подвинулся еще ближе, вжимаясь в сиденье трона грудью. Тонкие пальцы сомкнулись на члене Тоусена, достаточно большом, безупречно гладком - и уже порядком возбужденном. Торжествующе улыбнувшись, Ичимару склонился над ним, касаясь языком, ловко выбирая самые чувствительные точки...
- А у тебя, похоже, немалый опыт в этом деле?
Гин едва не поперхнулся. Кто бы подумал, что Тоусен умеет язвить! Да еще в такой момент...
- Продолжай.
Ичимару продолжил как ни в чем ни бывало, но в душе он был уязвлен. Хотя, казалось бы, ничего удивительного - у Канаме был прекрасный пример для подражания.

Тоусен неожиданно легко втянулся в игру. Когда его руки тяжело легли на белобрысый затылок Гина, тот понял, что больше не контролирует ситуацию. Тем не менее, следуя своему плану, он не дал Канаме кончить. Тот позволил подняться, глядя, как обычно, прямо перед собой пустыми глазами. Забравшись к нему на колени, Ичимару сделал последний ход - стянул с него очки. Он впервые видел глаза Канаме так близко. Неприятного впечатления они не производили, скорее казалось, что он видит, но совсем не то, что видят остальные. В каком-то смысле так оно и было. Тоусен жил в мире своих идеалистических иллюзий.
- Насмотрелся?
Гин вздрогнул - он и не заметил, как задумался.
Кроме того, слепой шинигами был обладателем красивого чувственного рта, аккуратно очерченных, чуть влажных губ. Приятно было наблюдать, как они двигаются, складываясь в слова - неважно, какие.
Вместо ответа Ичимару поцеловал его. На этот раз Тоусен подался навстречу, властно обнимая Гина за плечи, полностью перехватывая инициативу. Теперь отступать было некуда - но Ичимару и не собирался отступать. Вкус собственного члена на губах Канаме явно не смущал, шинигами был страстен, но внимателен; не прерывая поцелуя, он раздел улыбчивого искусителя, что не так просто сделать с тем, кто сидит у тебя на коленях и к тому же постоянно находится в движении. С блеском справившься с задачей, Тоусен полностью завладел телом Гина, лаская его так умело, что тот даже не понял, в какой момент он ощутил твердую и горячую плоть между ягодиц. Подавив желание дернуться, Ичимару вымученно улыбнулся - скорее для себя - и крепче впился в губы Тоусена, напряженно ожидая проникновения. К его удовольствию, Канаме не торопился и не причинил никаких неудобств. Когда он вошел до конца, Гин не смог сдержать стона. Он совершенно расслабился, доверчиво позволяя делать с собой что угодно. В конце концов, сценарий игры следовало соблюдать.

Ичимару с большой неохотой позволил выйти из себя, несмотря на то что Тоусен кончил минут пять или даже десять назад. Прежде Гин потребовал довести до разрядки себя - впрочем, долго уговаривать не пришлось, Канаме с нескрываемым удовольствием прижимал к себе партнера, пока тот бился в оргазме. Не видя его лица, он воспринимал эмоции всей кожей и откровенно наслаждался этим. Понимая, что даже такие лисицы нуждаются в передышке, он немного помолчал, давая отдохнуть, а потом поинтересовался нейтральным тоном:
- Получил, что хотел?
Ичимару ответил не сразу. Сначала он вообще сделал вид, что не слышал вопроса, потом отстранился, выгнулся, потянулся, наконец его взгляд остановился на пустых глазах Тоусена.
- Более чем.
- Прекрасно, - оборвав его, Канаме спокойно встал, оставляя Гина на троне в гордом одиночестве, спустился вниз, туда, где осталась его одежда, и молча подобрал с пола хакама. Надевать остальное он не стал.
Прежде, чем Ичимару придумал благовидный повод окликнуть Тоусена, он остался один. Философски пожав плечами - не гнаться же теперь за ним? - он неторопливо оделся. На самом деле его переполянло недоумение, плавно перетекающее в ярость - чертов Капитан Справедливость опять его обыграл в его же игре! Никому такого не позволялось, но Тоусен разыграл партию безупречно - придраться было не к чему. Это раздражало.
Застегивая змейку, Гин встретился глазами с девушкой-нумеросом. Та напрасно пыталась слиться с колонной и наверняка видела всю сцену с самого начала...
"Прекрасно".

Теперь он знал, на ком можно сорваться.

@темы: ArchiFuck, NC, pwp, slash, Гин, Тоусен

Комментарии
2009-01-11 в 23:42 

ArchiFuck а я вот люблю твои фики! Хотя Тоусен меня везде бесит :))))

2009-01-11 в 23:54 

phibrizzo
Нууу, не обижай Тоусена :) По мне он весьма сексуален...

2009-01-11 в 23:55 

квантую моменты истины за еду
ArchiFuck
Да, нц-а с Тоусеном редкость... А ведь прущая :rotate: Айзен потом трон отмывал, небось, э?

2009-01-12 в 00:06 

ArchiFuck он оттяпал длань Грима - это достаточный повод :)

2009-01-12 в 00:20 

Улыбайтесь! Это всех раздражает ^___^
puni
Айзен вообще не в курсе, что Гин вытворяет за его спиной :) С него хватает и того, что он вытворяет у него на глазах.

Ну Тоусен... он такой... такой... ну нравится он мне! ><

URL
2009-01-12 в 02:11 

квантую моменты истины за еду
ArchiFuckBleachFix
ну нравится он мне - единственное приемлемое оправдание)))) Его маловато было просто. Антипатии вроде бы не вызывает, но и особой симпатии тоже)))) Но парить его с Гином - дааааа!)))

2009-01-12 в 02:14 

Улыбайтесь! Это всех раздражает ^___^
puni
Он такой... трагично-молчаливый... Вообще непонятно, что он делает в обществе всех этих странных, кхм... людей. *пошла в угол ангститься*

URL
2009-01-12 в 02:31 

квантую моменты истины за еду
ArchiFuckBleachFix, к тому же он справедливый! Он так старался, рубя руку засранцу-Гриммджо, а никто и не оценил... А потом злые фанаты сексты кроваво мстят целым, вылеченным Гриммджей несчастному справедливому и слепому Тоусену в своих фиках и артах...

2009-01-12 в 02:36 

ArchiFuck ммм, я люблю Канаме! И после этого фика люблю ещё больше, ня! :love:

2009-01-12 в 07:42 

Улыбайтесь! Это всех раздражает ^___^
puni
Вот именно! Никто по-настоящему не оценил его стараний :( Он ведь не просто так, он за дело!

Frei ~Seigyoku~
Будешь меня поддерживать в этом нелегком деле :)

URL
2009-05-19 в 22:17 

ты прелесть
Позабавило наказание.

2009-12-16 в 08:13 

почему я не там, где ты
Не был нужды
С блеском справившься с задачей
хочу лишь вам помочь)

фик потрясающий,
люблю всё, что каким-либо боком
связано с гином.
спасибо за творчество, браво.

:hlop:

   

BleachFanFixion

главная