23:52 

Чайная пальма и травмирующий ангст

квантую моменты истины за еду
Название: чайная пальма и травмирующий ангст
Автор: puni
Пейринг: Айзен х БАК, Айзен х Ичиго, Ренджи х Бьякуя, Гриммджо х Улькиорра, Ичимару х Хитсугайя, ОС (Мери Сью – уборщица)
Жанр: стеб, местами скатывающийся во флафф
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: Блич принадлежит Кубо Тайто, БАК - ЦЕРНу, а внимательные читатели без труда найдут и другие заимствования
О чем: Айзен оплакивает безответную любовь и травит арранкаров чаем, Ичимару проводит некий эксперимент, Ичиго хочет драться во имя борьбы добра со злом, Улькиорра эволюционирует в пальму, Гриммджо ненавидит зеленый, а некоторые офицеры Готей-13 отправляются на важное задание.
Предупреждения: многабукаф, смайлы и капслок - до кучи.
Размещение: с этой шапкой

Напутствие автора: перед ознакомлением с данным произведением полезно узнать, что автор не вполне здоров психически (а точнее, вполне нездоров), а болезнь автора выражается, в частности, в том, что, глядя на Айзена в аниме, автор начинает безостановочно ржать. На мангу это совершенно не распространяется, но Айзен анимешный неизменно выносит автора далеко, надолго и с аплодисментами. Автор не знает, чем объяснить эту физиологическую реакцию.
Ну вот, и да здраствуют шапки длиннее самих фиков.
Приятного прочтения...


...ведь тебе говорил, - в сотый раз уже напомнил Ичиго, покосившись на Айзена, безмятежно развалившегося на кровати и читающего газету. На первой странице этой газеты был всего один заголовок, зато какой.
- "Погибло более миллиарда человек, данные уточняются..." - процитировал парень, выжидательно уставившись на собеседника, с трудом сохраняя спокойное выражение лица. - И после этого ты говоришь... - продолжал Куросаки, едва справляясь с подступающей яростью, - Ты говоришь, что ничего не было? А я, видимо, должен в это поверить? Айзен? Ну Айзен же! Да ты!.. - обидевшись, Ичиго уже собрался уйти - причем совсем уйти! - в пятый раз за день, как Владыка всия Уэко отреагировал, вынув изрядное количество ваты из ушей:
- Дорогой, - величественно начал Соуске, - Ты же знаешь, что я не обманываю тебя, и послушай внимательно, хоть это был не самый умный поступок за сотни лет моего более чем...
- АЙЗЕН! - чем Куросаки отличался от всех прочих собеседников Владыки, так это нетерпеливостью, наглостью и упрямством, а еще тем, что ему это всегда как-то прощалось. Ну, почти всегда.
- Что Айзен? Да Айзен. Давно уже Айзен. А ты Куросаки. Я помню, - откровенно издевался бог Уэко над своим подопечным.
- Да ты! Ты! Ты никогда со мной не считаешься. Да тебе на меня плевать! - взыграли в шинигами подростковые инстинкты. - Вот ты хоть помнишь, когда мы с тобой познакомились?
- Десятого апреля, - с непроницаемым выражением лица соврал Айзен.
- Сволочь, - огрызнулся Ичиго, который сам тоже не помнил, потому и опровергнуть сказанное не мог. - Хотя вобще... Ты вобще! И коллайдер твой! Тоже вобще! - подступил парень наконец к теме, которая его действительно волновала.
- Дорогой, - прищурился Айзен, - да ты, никак, ревнуешь?
- Дорогой, - передразнил Куросаки, - да ты, никак, взорвал Европу? КАК ТЫ МОГ?!!! И зима тогда была, вот! - тут нервы исполняющего обязанности таки не выдержали и, хлопнув дверью, парень вылетел из айзеновских покоев.
- Нэ~ээ? А я думал, что он, эээ... повзрослел, что ли?.. - несколько обеспокоенно поинтересовался Ичимару, еле успевший посторониться на входе, и присевший теперь на краешек постели. Айзен помассировал виски, пригладил волосы, что свидетельствовало о немалом нервном напряжении, и больными глазами уставился на со-Бога.
- Ты не поверишь, уже пятый раз так дверью хлопает... У меня косяк скоро рухнет. Ненавижу. Мелкий паршивый засранец. Почему ж я его никак не убью? - в лучших традициях Улькиорры вопросил Соуске невыразительным, лишенным интонаций голосом. - Он. Меня. Достал.
- Может это любовь? - вздохнул Ичимару, но, оценив мрачный взгляд Айзена, поспешил сменить тему. - Ну, Заэль и правда ведь переборщил с опытами, нэ? Хотя согласитесь, та~айчо, жахнуло-то оно душевно... А мальчишка твой подуется и придет.
- Н-да? Всегда приходил... Да. Жахнуло же. И впрямь, кстати сказать, душевно. Мне тоже так показалось, Гин. Чайку? - чем Айзен отличался от всех прочих, кому приходилось общаться с Куросаки, так это высокой стрессоустойчивостью. И значительным запасом ваты.

Если спросить, с чего все началось, например, у рассудительной Исэ Нанао, хачибантай-фукутайчо, то она бы сказала, что все началось с гнусного предательства. Ну, или со спасательной миссии. Серьезный Тоширо Хитсугайя, джуубантай-тайчо, ответил бы, что, определенно, с приглашения на свадьбу. Мудрый Ямамото Генрюсай Шигекуни, ичибантай-тайчо, считал, что все началось с телевизора. Однако, не менее мудрая Унохана Рецу, йонбантай-тайчо, последние пару веков отказывалась давать справки о дееспособности начальства, так что пропустим этот вариант.
Аристократичный Кучики Бьякуя, рокубантай-тайчо, думал, что причина всех описываемых далее событий заключается в назначении руконгайца в целом и идиота в частности Абарая Ренджи, рокубантай-фукутайчо, этим вот самым рокубантаем фукутайчо. Гордый Ишида Урью, один из двух последних квинси, сказал бы, что причина в отсутствии в Лас Ночесе свободных уборных. Уже упомянутый Абарай Ренджи - что туалетов. Жизнерадостный арранкар Гриммджо винил во всем мрачного арранкара Улькиорру, который во всем, в свою очередь, винил послежизнерадостного арранкара Гриммджо. Целительница, отличница и просто красавица Инуэ Орихиме никого и никогда и ни в чем не винила, что объяснялось настройками по умолчанию, предустановленными в ней матерью-природой по ошибке.
Ичимару Гин, санбантай-а-впрочем-уже-бывший-тайчо, тоже ни в чем никого не обвинял и вполне даже был доволен жизнью, но из дружеской солидарности с а-впрочем-уже-изрядно-бывшим-начальством соглашался, что не обошлось без кое-кого рыжего и наглого.
И только, пожалуй сам и.о. кое-кого рыжего и наглого Куросаки Ичиго знал, что во всем виноват Большой Адронный Коллайдер. Ах да, ну и Айзен, конечно.

***

Глава первая. О телевизорах и несчастных очкариках.

В Уэко Мундо было как никогда тихо. В Лесу Меносов спали меносы. В Лас Ночес спали арранкары. Спали шинигами, находящиеся примерно между первым и вторым и теоретически спешащие на выручку подруге. Не спал только Владыка всия Уэко - беглый тайчо Соуске Айзен.
А не спал будущий Бог исключительно потому, что до Уэко наконец-то дотянули кабельное тв и Айзен, как Бог и Владыка узнав об этом первым, утащил провод к себе в спальню и методом проб и ошибок втыкнул его-таки в нужный разъем старенького, сейретеевского еще, телевизора.

У телевизора этого было невероятно для телевизора насыщенное, яркое и щедрое на события прошлое. Какие только каналы он за свою длинную жизнь не ловил, какие передачи не показывал...
Старик Ямамото смотрел по этому телевизору самые первые, с молодым тогда еще Масляковым, выпуски КВН, именно благодаря этому телевизору Укитаке узнал о существовании Хрюши и Степашки, а Унохана смотрела передачу доктора Малахова по утрам и удивлялась варварской человеческой медицине.
Выросли на любезно показанных этим же телевизором мультиках многие офицеры Готей-13, а маленький Маюри однажды случайно поймал на телевизоре канал, транслирующий аниме*. Мимо телевизора, кстати, в тот раз проходил Бьякуя, уяснивший с тех пор, что ангствующие высокомерные брюнеты - это самое то, что нужно, если хочешь стать крутым и уважаемым. Юному аристократу не трудно было сделать такой вывод, попав на сто двадцать какую-то серию какого-то подросткового сенена. Тем проще мальчику было стать похожим на некоего брюнетистого родственника некоего ангствующего персонажа некоего ста-на-тот-момент-с-хреном-серийного аниме, если учесть, что маленький жадный Маюри прогнал от телевизора маленького аристократичного Бьякую и этот маленький, но очень аристократичный Бьякуя, решив, естественно, что ему совершенно и не хотелось смотреть телевизор и никода не захочется, и вобще, накрепко запомнил то единственное, что показал ему телевизор однажды.
Смотрел по телевизору "ТопГир" Кенпачи, лениво щелкал с МТВ на МузТВ пультом Ренджи, Ханатаро запасался с утра колой и попкорном и вместе с Уноханой отправлялся удивляться человеческим методам оздоровления организма. Гин не упускал случая издевательски похихикать над очередным репортажем о крушении очередного боинга или обочередном террористическом акте. Даже слепой Тоусен не был обделен развлечениями благодаря все тому же телевизору - присаживался рядом с Ренджи и постукивал в такт музыке, а то и подпевал. Никто, кстати, и никогда не просил его заткнуться - около телевизора всегда царило доброжелательное спокойствие. Казалось бы, офицерам Готей-13 стоило передраться из-за телевизора в целом и того, что и когда по нему смотреть, в частности. Но старенький телевизор был не так прост, стоило, например, Хинамори и Мацумото сцепиться из-за того, смотреть ли им сериал по СТС или "Пусть говорят" по Первому, как телевизор переставал ловить сигнал - вобще, его экран покрывался цветными полосами и сообщениями о профилактике. Или, например, он отказывался транслировать все каналы, кроме испанского новостного. Однако, чтоб избежать неприятностей, Ямамото-сотайчо распорядился-таки разрешить просмотр телевизора лишь офицерам не ниже третьего уровня.
Стоит ли говорить, как рвались юные шинигами быстрее овладеть всеми надлежащими навыками и умениями? К тому же, существовало негласное правило, согласно которому любой шинигами, победивший имеющего право смотреть телевизор офицера, также получал право смотреть телевизор, таким способом у Хинамори и ее сериалов появилось неожиданное подкрепление в лице Юмичики.
Может быть, читатели удивлены, зачем автор пишет все эти благоглупости, если все в Сейретее было так мирно и замечательно? Телевизор поддерживал в Готей-13 почти идеальный порядок, и все бы так и продолжалось - умиротворяюще и безынтересно в плане литературных испражнений автора, да, если б из самого даже дурацкого правила не нашлось бы, как всегда, куда более дурацкого исключения.
Этим исключением, по извечному своему невезению, стал айзен соуске. Капитану пятого отряда не везло просто фатально - даже его имя иногда писали с маленькой буквы. И всякий раз, как он поютнее устраивался в кресле около телевизора с кофе и бутербродами, поджав ноги и завернувшись в любимый клетчатый плед с бахромой, так обязательно появлялся какой-нибудь расстроенный шинигами и принимался ныть, как ему сейчас позарез нужно посмотреть неповторяющуюся трансляцию любимой передачи, заключительную серию любимой мыльной оперы, очень важный и забавный ("Ну Айзен-тайчо~оо, вам тоже понравится") репортаж о взрыве бытового газа в многоэтажном доме... И далее по списку. Даже если этот "какой-нибудь шинигами" и оставлял Айзена в покое, так приходила либо Хинамори и портила все удовольствие, либо Тоусен с расспросами "а что там сейчас показывают" в подробностях.
На самом деле, другие офицеры, конечно, банально пользовались добротой и безотказностью гобантай-тайчо, смеясь под окном комнаты и вместе придумывая способы вежливо вытурить его оттуда. А Соуске, в свою очередь, боясь раскрытия своей божественно-владыческой сущности и стремления овладеть миром, мило улыбался, ласково журил "какого-нибудь шинигами" за чрезмерное увлечение телевидением и уходил, скрипя зубами.
Лишь иногда счастье улыбалось Айзену и оставляло его с телевизорм наедине, но в те редкие моменты обязательно случалась профилактика и капитану приходилось смотреть злосчастный испанский новостной канал. Что ж, зато в один из таких дней Айзен Соуске увидел по телевизору ЕГО (капслок, по задумке автора, обращает внимание читателя на важность момента).
Он был прекрасен. Он был великолепен. Он был лучшим из всего когда-либо существовавшего в природе. Он был... Он был. И этого несчастному очкастому тайчо, подвергаемому насмешкам со стороны коллег, подколкам лучшего "друга, нэ, та~айчо?" и откровенному террору Хинамори, оказалось вполне достаточно.

Телевизор для порядка порябил картинкой, похрипел звуком, поискажал цвета, но подчинился [будущему] Повелителю мира и от всего своего маленького телевизионного сердца, от всех своих лампочек, контактов, резистров и проводков включил Айзену Соуске испанский новостной канал.

* что, сами понимаете, не могло не сказаться

Глава вторая, в которой читатель узнает о нелегкой жизни Инуэ Орихиме и еще менее легкой послежизни Улькиорры Шиффера.

Айзен Соуске сильно ошибался, думая, что один он не спит в Лас Ночес. В комнатке, куда упрятали плененную Орихиме, по крайней мере, совершенно точно не спали еще двое.
- Во, а когда я луплю Куросаки правой ногой так! - и Гриммджо показал, как, - мне в левое плечо отдает, ну-ка глянь, че там!
- Да, Гриммджо-сан! - девочка безропотно принялась лечить очередной недуг очередного арранкара. Почему очередного? Ну, Джаггерджак, конечно, был первым уэковским пациентом целительницы, но отнюдь не стал последним. Инуэ даже начала задумываться, какого меноса ее, ныне покойные, родители переехали в Каракуру после свадьбы - неужели мало было мест поспокойнее? Хотя навряд ли это бы решило проблему. Когда дело касалось личностей вроде Орихиме, переставали действовать всякие законы - здравого смысла, логики, анатомии и гравитации, но это зато с лихвой компенсировалось действием закона подлости. Ичиго и Гриммджо были чем-то вроде облегченой версии Инуэ, с количеством подлостей на единицу времени пониже и неприятностями пожиже.
И несмотря на потрясающую добродетельность, в голове этой доброй, наивной, до головной боли милой и, в общем-то, легкоуправляемой девушки начало зреть восстание. Мозг анализировал терзания души и тела, в сотый раз считывал данные из памяти, обрабатывал терабайты полученных данных и в результате, после двухнедельного рендеринга проекта "жизнь Инуэ Орихиме - какой следует сделать вывод" выдал ужатый до 1КБ файл: "A_ne_poslat'_li_vseh_na.txt".
Невольно принятому решению Инуэ сопротивлялась отчаянно, но подкрадывающиеся воспоминания неумолимо делали свое дело.

Когда потребовали в тот, первый, день восстановить руку наказанному Тоусеном Гриммджо, девочка и слова не сказала. Тем более, что лохматый орущий арранкар до слез напоминал Куросаки-куна. Когда Люппи доверительным шепотом сообщил об острой режущей боли в третьем слева щупальце, она снова помогла. Тем более, что арранкар с тентаклями до слез напоминал какую-то найденную у Куросаки-куна около кровати мангу. Когда Тоусен привел пускающего пузыри Вандервайса, Орихиме опять не смогла отказать. Ну, тут, правда, божественных сил оказалось недостаточно, хотя слезы и наворачивались на глаза от одного его вида.
Да, даже когда Ичимару Гин, которого Инуэ боялась сильнее всех вместе взятых пустых Уэко Мундо, пришел наябедничать на чай Айзена-самы и его влияние на организм арранкаров, Орихиме не стала вредничать и увиливать от работы... Правда инстинкт самосохранения (который у девочки включался каждого третьего числа каждого второго месяца в качестве бонуса) заставил ее-таки предложить Ичимару держать обследование арранкаров в тайне от Владыки.
Но когда к ней начали таскаться с просьбами восстановить сломанный ноготь (Заэльапоро), пожаловаться на бледный цвет лица (заботливый Гриммджо о лице Улькиорры), отбелить зубы (Ноитора), протереть стекло (Аарониро) и, наконец, проверить "ну и че он тормоз такой тупой" (снова добродетельный Джаггерджак о ничего не подозревающем Шиффере), сердце юной целительницы начали терзать смутные сомненья. К тому же Тоусен с появления Инуэ завел дурную привычку изибивать до полусмерти всех арранкаров, до которых мог дотянуться.

- Готово, Гриммджо-сан! - девушка обаятельно улыбнулась арранкару. Вздохнула.
- Так, молодец, девка! - одобрительно рявкнул пациент и смачно харкнул на пол. - А терь смотри, у меня вчера гланды после Церо болели, вот глянь...
Выпущенное Джаггерджаком ярко-красное нечто угодило в потолок небольшой орихимовской комнатки...

Инуэ растерянно оглядывалась по сторонам, уделяя ообое внимание попеременно то обалдевшему арранкару, стоявшему около единственной уцелевшей стены, то расколотой на две равные части каменной глыбе, прикидывавшейся до встречи с головой девушки куском потолка два метра на полтора размером.
- эмм... Ты как? - в голове Гриммджо проносились сцены его скорого будущего (что с ним сделает Айзен-сама, когда узнает, что тот чуть не угробил его "гостью" или как будет ржать вся эспада, что Церо Шестого развалило всего-то навсего несколько стен и потолок в одной-единственной темнице) - Так, слушай меня, девка. Если что - меня тут не было... Поняла?
- Да!
- Хм... А Улькиорра... А Улькиорра был! Поняла?
- Да!
Уже в приподнятом настроении, Секста эспада радостными козлиными прыжками отправился подальше от бывшей камеры Инуэ. Снова до слез напомнив девушке Куросаки-куна.
- Хорошо! - раздался вслед звонкий голосок милосердной целительницы. - Я пойду расскажу Улькиорре-сану, чтоб он тоже знал, а то вдруг и его спросят!
"А по пути постараюсь убежать из Уэко!", - и, не сомневаясь более в принятом решении, девушка отправилась искать Кватро эспаду, а заодно и Куросаки-куна, который, вроде как, где-то здесь ее спасал, по словам все того же Улькиорры-сана.

- Ну давай, Улькиорра, я разве много у тебя прошу? - подозрительно доброжелательный голос Ичимару Гина просто-таки заставлял Четвертого эспаду потерять самообладание. - Не напрягай мышцы, наоборот - рассла~абься, ну, у тебя все получится...
Несчастный арранкар никогда раньше подобным издевательствам не подвергался. Допустим, он, также и его тело принадлежало Айзену-саме, но эспада и не предполагал, что с этим самым телом будут творить такое. Да еще и Ичимару Гин. Ичимару. Гин.
- Ну, Уль-чик (нараспев), твой подход к процессу в корне неверен. Во-первых, от этого нужно удовольствие получать, как я, например, а не дергаться...
Четвертый эспада, только что разжившись, кажется, спазмом лицевых мышц, попытался...
- ... и уж тем более, не вырыва~аться! - Ичимару был непреклонен. - А во-вторых, если помнишь, мы стараемся ради тебя и ради Айзена-самы. Чтоб ты однажды смог правильно выразить свои чувства к нему и эмоции, и не попасть в неле~епое и посты~ыдное положение, правильно, Уль-ки-о-рра?
Гин откровенно забавлялся, на лице Улькиорры по-прежнему не было никаких эмоций, а чувств тем более.

Глава вторая с половиной. Кто на божественного?

С самого момента ухода Айзена из Сейретея, там воцарилось нечто, весьма похожее на хаос. Нет, с кражей единственного на весь Готей-13 телевизора это никак не было связано. Никоим образом. Просто всему офицерскому составу вдруг стало совершенно нечем заняться.
Честно говоря, Ямамото-сотайчо было плевать на Айзена, на Гина с Тоусеном, на арранкаров и кражу Сокиоку. Но невозможность перемыть кости правительству (любому, хоть бы и испанскому), обругать "Камеди Клаб" за пошлость, а "Аншлаг" за бородатость шуток, полюбоваться роскошными формами девочек с ночного канала вынуждала Командующего ощутить собственое бессилие и приказать дерущимся от скуки лейтенантам и капитанам пойти подраться в Уэко Мундо. И заодно вернуть телевизор.
Первыми, естественно, вызвались ребята из одиннадцатого, к ним присоединился Хитсугайя, у которого были свои причины*, и еще несколько бездельничающих шинигами.

Прибыв в Уэко, они первым делом решили проверить, не разобрались ли уже со всеми неприятностями ребята из Каракуры.
- Ну, на нет и суда нет... - протянул Юмичика, - А, вобще говоря, почему мы не можем купить телевизор на грунте? Я не хочу сказать, - поспешно замахав руками на нахмурившегося Иккаку, - что не хочу драться с арранкарами, просто мои се...
- Я своими руками хочу закатать Ичимару в землю, - прошипел в ответ Хитсугайя. - Он... Он заплатит за все! - решительно топнув ногой, юный капитан отправился в направлении белеющего купола Лас Ночеса.
- Ичимару? - Зараки недоуменно посмотрел вслед Хитсугайе и обернулся на переминающихся с ноги на ногу шинигами. - А он-то ему что сделал?
- Широ-тяном назвал?
- Дал конфет?
- Или наоборот - не дал?
- Потискал?
- Переключил телевизор с Найшонал Джеографик на Джетикс?
- Или со Смешариков на новости?
- Хватит болтать! Мы, нах, драться сюда пришли, а не про мелкого пиздить!
- Есть, Зараки-тайчо!

*читаем дальше и узнаем все

Глава третья. Любовь Айзена-самы, чай Айзена-самы, зрение Айзена-самы или почему смеялись арранкары.

Айзен героически смирился с испанским новостным каналом. Не будь в свое время его, не было б сейчас и Лас Ночеса. "Ля Ньуит, - задумался экс-капитан. - Зе Найт... Нет, определенно "Ночес" сильнее звучит".
Близоруко сощурившись и сев вплотную к экрану, будущий Бог с тоской вслушивался в каждое произнесенное диктором слово, ожидая услышать три заветные буквы...
Даже первые, в Сейретее еще увиденные репортажи заставляли сердце бравого тайчо ускорять темп. И учить испанский тоже.
Айзен совсем как неопытный подросток краснел и запинался, рассказывая о случившимся Гину, отчаянно ища поддержки хоть у кого-нибудь. Рот наполнялся слюной, такое сладко-знакомое чувство появлялось внизу и пальцы невольно крепче сжимали рукоять занпакто, стоило кому-либо лишь упомянуть ЕГО. А какие мучительно-непристойные фантазии позволил себе Айзен, оказавшись вдали от всех этих сейретейских ханжей и лицемеров с их прогнившей моралью...
Теперь Соуске был уверен в своем желании добиться его, сделать его своим, смотреть на него, прикасаться к нему, никому и никогда не позволять даже приблизиться к нему. Даже если кто-то посмеется над чувствами Айзена, тому теперь было плевать. Слишком поздно. За пару дней до отбытия в Уэко гобантай-тайчо Айзен Соуске признался-таки и себе, и Хинамори* в том, что влюблен в Большой Адронный Коллайдер.
Если спросить мнение Гина, тот бы своим полуиздевательским тоном ответил, что бывшего тайчо пятого всегда тянуло к грандиозному. Оружие - так Сокиоку, красть - так Орихиме, влюбляться - так в Коллайдер. Н-да.
Но мы не спросим мнение Гина.
Причем, в силу собственной уникальности, Айзен не задумывался о том, как конкретно он осуществит свою мечту... Ну, может уменьшит БАК, а может нет. Любовь все равно не знает преград. Тем более что Соуске собирался стать богом.
Во тут-то это и произошло. Чертов новостой канал определенно лидировал в списке меняющих жизнь Айзена вещей. Не то чтоб испанский был столь уж понятен блудному тайчо, но не уяснить, что коллайдер запущен, из получасового репортажа об этом - с сурдопереводом и бегущей строкой - было решительно невозможно.
Бог всия Уэко медленно поднялся и пошел в тронную на завтрак.


Арранкары и Тоусен с Гином уже сидели за длинным прямоугольным столом и пытались за непринужденной болтовней скрыть дрожь в коленях. Заэльапоро старательно красил ногти, Ями и Ноитора играли в карты на место в очереди, переругиваясь и пихая друг друга локтями, Вандервайс увлеченно читал справочник по аналитической химии, а Халибэл заглядывала мальчику через плечо, вызывая у того раздраженное сопение.
Только Гриммджо Джаггерджака грядущее чаепитие действительно не волновало. А началось все с того, что Гин заговорщически подмигнул Улькиорре. Не то чтоб Ичимару-сама, как арранкарам приходилось называть лисьего прохвоста, часто подмигивал. Но бывало, да, хотя обычно он просто щурил глаза и ухмылялся тому, кого хотел достать. Ну, в смысле, щурил глаза и ухмылялся всем подряд. На подмигивание Четвертый эспада отреагировал самым вопиюще неприемлемым для Джаггерджака образом: вздрогнул, скривил губы и буркнул что-то нечленораздельное. Гин засмеялся и подмигнул снова, протянув "Уль-ки-о-рра?.."
Для Гриммджо это был удар ниже пояса. Он, Секста эспада, уже минут пять старательно оттаптывал Шифферу ноги, пинал под коленку и пытался опрокинуть его стул, в надежде устроить долгожданную драку. Пару раз даже дернул за штанину и один - за волосы. Никаких эмоций на лице предполагаемого противника не появилось, Кватро эспада лишь повернулся и замогильным голосом попросил Джаггерджака пересесть. Открыв рот для оскорбительно-приглашающей на спарринг тирады, неуемный арранкар и углядел гиновское подмигивание и, соответственно, улькиорровскую на него реакцию. Да так с раскрытым ртом и остался. Это было... Обидно. На Гриммджо Улькиорра никогда так не смотрел, даже когда Джаггерджак на весь Уэко Мундо расхвалил шифферовское умение белить стены, что и закончилось для того побелкой Лас Ночеса. Улькиорра не вздрогнул, когда Гриммджо радостно ответил Айзену, кто из арранкаров сможет обшить купол Лас Ночеса листами железа. И покрасить потом в белый цвет. Даже когда Айзен по совету Шестого приказал арранкару протянуть через Лес Меносов и пустыню какой-то провод, Шиффер никак не отреагировал. Ну разве что спросил, почему Гриммджо думает, что никто в Уэко не справится с этим лучше.
- Эй, Улькиорра, у вас что с этим за дела? - требовательно вопросил арранкар.
- Тебя это не касается, - Четвертый явно не собирался излить коллеге душу.
- Ну Уль-чи~ик! ^___^ - протянул Ичимару, - А давай расскажем Гриммджо, что я учу тебя...
- Нет!!! - одновременно завопили оба арранкара.
- Знать не хочу! - добавил Джаггерджак, который знать на самом деле хотел, но ни за что бы в этом не признался.
- Впрочем, как Ичимару-саме будет угодно, - с деланным безразличием в голосе поправился Шиффер.
- Ну~уу, как хотите, да? - Гин хихикнул и подмигнул Четверке снова.
Улькиорра подпрыгнул на стуле, потом резко выпрямился и подозрительно быстро удалился. Гин похлопал ресницами, послав хитрющий взгляд красных глаз Шестому, но тут в тронную вошел Айзен и Ичимару крепко-накрепко сощурился, не успев, однако ж, подавить смешок.
Ями фыркнул, Заэльапоро наманикюренной рукой зажал рот, Халибэл часто-часто заморгала, Ноитора тихонько заржал, Вандервайс заржал громко, ибо ему было простительно.
- Доброе утро, эспада! - возвестил Владыка, поставив на стол поднос с чашками и поудобней устроившись на троне, ничем не выдавая своего подавленного настроения, истинно как любая высокопоставленная персона.
Арранкары со вздохом, но, однако ж, поблагодарив, взяли чай и посвятили себя разгадыванию его состава. На Айзена старались не смотреть. Ямми по примеру Гина зажмурил глаза, дав Ноиторе повод таскать козыри из колоды вобще не таясь, Аарониро развернулся сам к себе.
Поведение арранкаров вполне объяснимо, если вспомнить о зрении бывшего капитана.
Вобще-то, зрение у Соуске было прекрасное, но, нося в Сейретее очки, Владыка совершенно забыл, что маскировка маскировкой, а протирать реквизит надо. В результате трехсотлетнего ношения пыльных и заляпанных пальцами очков, единица Айзена приказала долго жить и довольствовался будущий бог теперь минус пятью с половиной и сильнейшим астигматизмом. Зато белые пятна арранкаров красиво смотрелись на фоне белых же стен. Только какое-то черное пятно слева вносило дисгармонию в прекрасный интерьер тронной. Айзен приказал себе подумать об этом попозже и насладился первым глотком свежезаваренного чая. Посмаковал струящийся от синеватой жидкости аромат и тепло улыбнулся подданным. Ноитора икнул и уткнулся в свою чашку.
- Нести дня два будет, как минимум, - печально подытожил Заэль. Даже его совершенное тело против этого напитка было бессильно.
Гриммджо же был задумчив и непривычно тих. Поведение Улькиорры просто выводило из себя. Разве не он, Секста эспада, должен был довести Кватро до еле сдерживаемой истерики? Разве не на него с таким неподдельным ужасом должен был смотреть зеленоглазый арранкар?
- Какого ж хуя?.. - жалобно протянул Джаггерджак. - Я так хотел подраться....
Все-таки непонятно, чего он с белобрысым? - Неожиданно Шестой подумал, что подмигивания Ичимару могли носить интимный характер, что сначало несколько успокоило, а потом снова повергло в уныние. Все ж таки именно он, Гриммджо Джаггерджак, должен был довести до нервного тика мрачного эспаду, да он на это всю свою арранкарскую жизнь положил, все пять месяцев!

*что тоже не могло не сказаться...

Глава четвертая. Непростые отношения и Пучина Уныния.

Когда арранкары и Тосен с Ичимару покинули тронную, Айзен сгорбился на троне и потер руками глаза. Держать лицо перед подчиненными больше не требовалось и сразу захотелось плакать, но как раз плакать будущий бог и не умел. Раньше не было причин учиться, а сейчас слишком стало поздно. Вместо этого Владыка решил выговориться.
- Нет, ну почему? За что? Почему он не мог дождаться меня! Я так надеялся на его верность, надеялся, что он не подпустит к себе этих грязных извращенцев в здоровых очках, что он не отдастся в свой первый раз этим маньякам в белых дурац.... - тут речь Айзена была прервана отчетливо в тишине тронной раздавшимся смешком. - Так что я... Да! А он изменил мне! Ненавижу! - беглый тайчо не придавал значения в этот момент ничему, кроме пучины собственных страданий. - Нет дна пучине моих страданий, - как раз пояснил он. - Ну почему, почему, почему так?
- Потому что ты сволочь, предатель и четырехглазый! - радостно объяснил смутно знакомый голос из-за спинки трона.
- Кто здесь? - философки поинтересовался Владыка.
- Никого, - буркнул голос, пожалев, видимо, что спалился.
- Совсем-совсем никого? - протянул Айзен.
- Совсем-совсем никого! - голос-таки отличался завидным упрямством.
- Не придуривайся, Куросаки-кун, твоя рейацу на все Уэко фонит.
- Да пошел ты!
- Ну а ты зачем, позволь поинтересоваться, почтил меня своим визитом? И, если уж ты все равно здесь, может, по-человечески поздороваешься со старшим? - даже в расстроенных чувствах бывший тайчо обожал попрекать молодежь их наплевательским отношением к правилам хорошего тона. Вернее сказать, не знал бывший тайчо более эффективного способа выйти из депрессии, чем погрузить туда кого-либо другого своими доброжелательным тоном произнесенными упреками.
- Старший... Тут все меня лет на пятьдесят минимум старше, скажешь, со всеми здороваться?
- Ты хоть со мной поздоровайся, Куросаки-кун. Доброе утро, кстати.
- Доброе, - буркнул Ичиго, по максимально широкой дуге выходя из-за спинки трона. - Для того, кто скоро умрет!
- Мм?
- Вызываю тебя на бой! Дерись!
...
- Эй, я сказал - дерись!
- Ну доставай меч уже, скотина!
- Ну Айзен!!!
- Для тебя - сама.
- Ты хоть на меня смотри, когда со мной разговариваешь, Айзен-теме!
- Ох... Куросаки-кун, может, чайку?
- Драться!
- Уверен?
- Да!
- Да?
- А-й-з-е-н!!!
- Сама.
- Да-аа?!!
- Да, Куросаки-кун.

Гриммджо обшунпоил в своих поисках уже весь Лас Ночес (автор знает, что арранкары не шунпоят, а сонидят, но суть-то от этого не меняется), а Улькиорру так и не нашел. Зато нашел что-то маленькое, зеленое и громко вопящее, которое прицепилось к его ноге и прошунпоило вместе полпути, пока Джаггерджак-таки его не заметил.
- Ты кто такое? - строго спросил эспада, взяв мелкого арранкара за шкирку.
- Я ищу Ицуго-оооо! - завопило создание прямо в ухо несчастного эспады и, несколько убавив громкость, добавило - Он потиялся и Нелл идет его спасать!
- Спасать... Нелл... Что?!! Рыжий болван здесь?! У-ваааааа!!! - проорал осчастливленный Гриммджо ничуть не тише самой Нелл и рванул, на этот раз, искать и.о.шинигами, заранее разрелизившись, чтоб сэкономить время.
Нелл, задумчиво посмотрев вслед Сексто эспаде, поправила платьишко и с воплем "Аааа! Кыса!!! Не убегай от Нелл, посли искать Ицугооо!!! Кыы-саааа!" шунпанула вдогонку.


- Ну-ка, Ульчик, мне кажется, только что почти получилось!
Улькиорра, с чудовищно искривленным лицом, покивал Ичимару в ответ.
- Только тебе не хватает уверенности в себе. Не пуга~айся, расслабься и повторяй: ^___^, нууу?
- Т__Т - ответил на это Шиффер, печально пожав плечами.
- ^____^
- Т____Т
- ^______^"'
- ^______Т
- >__<*
- Ичимару-сама?..
- Тренируйся дальше...

- Ну, Куросаки-кун?
- Чего тебе?
- Ты же хотел драться?..
Ичиго, запутавшийся в ленте от рукояти занпакто, крепко притянувшей его руки к туловищу и связавшей ноги, только с ненавистью глянул на улыбающегося ему Айзена.
- Куросаки-кун, если у тебя возникли какие-то проблемы, ты всегда можешь поде...
- Не действует на меня твой гипноз, Айзен!
- Чайку?
- Заткнись! Сам-то ты чего не нападаешь? - и.о.шинигами выбрался наконец из ленты и теперь никак не мог пересилить себя и напасть на сосредоточенно студящего чаек Айзена, безоружного и, какого-то даже, несчастного.
- Мне не хочется. Ну-ка, мальчик, подойди ближе.
- Да щас прям! На чай твой, что ли, подуть?
- Нет, - Айзен близоруко прищурил глаза, вглядываясь в черный на фоне белых стен силуэт парня, - чтобы я лучше тебя видел. И блюдечко подержать.
- Да к тебе никто в своем уме и на метр не приблизится! - и, в подтверждение своих слов, шинигами поддержал блюдце, пока Соуске аккуратно переливал туда темно-фиолетовый напиток. - И вобще, твой чай я пить не стану! Мне от предателей и похитителей пища не нужна! - гордо добавил Ичиго. Ответом послужило деловитое прихлебывание и хлюпанье, которые Куросаки предпочел игнорировать.
Допив чай, Айзен вновь погрузился в прострацию. Мальчик присел рядышком, пытаясь заглянуть беглому капитану в глаза, потыкал его пальцем в коленку, пихнул локтем, вздохнул и принялся нарезать круги вокруг трона.
- Ну и чего я тут забыл? О! Айзен, я же пришел за Орихиме!!!
- Забирай и проваливай. Третий ярус, комната пятая слева, ключи под половичком, под беленьким таким.
- Аа, ну ладно...

Глава пятая. Когда плачут арранкары.

- А я тебе говорю, Ренджи, не Заэля никакого я ищу! - нервно, в сотый уже раз, объяснял Ишида своему приятелю. - Да сколько можно!!! - в отчаянии проорал квинси, и за следующей вышибленной дверью обнаружив лишь примотанных цепями к лавкам оборванных шинигами.
- Здесь тоже нет! - крикнул Абарай от другой двери, за которой маленькие арранкары увлеченно завтракали душами, чья мощная рейацу и послужила в свое время поводом к утаскиванию их с грунта в качестве продовольсвия. - Куда ж они Инуэ спрятали?
- Кого? - квинси остановился, с подозрением оглядел напарника.
- Орихиме... Инуэ… А?.. Стоп, - шинигами оценил измотанный вид Урью, его напряженную походку, раздраженный голос... - Ты что тут, туалет ищешь?
- Это у вас, у шинигами, туалет, - презрительно протянул Ишида. - А мы, квинси, ходим в уборную.

- Куросакииии! Ты где спрятался! А ну выходи!!!! А-га! Вот ты... Бля! Не те!
- Кыыыы-сааааа! Ой! Вы кто? Вы с Ицуго? Ааа, вы другие сынигами, вы хотите убить Нелл, аааа!
- Ками-сама, что это было?.. - Хитсугайя проводил взглядом парочку шунповавших мимо арранкаров.
- Главное, мы в нужном направлении идем... Вот и эспада начала попадаться, - философски заметил Юмичика.
- А подраться не остановились... - Кенпачи с тоской смотрел вслед арранкарам, - какие-то у Айзена неправильные слуги.
- Это точно, тайчо, - согласился Иккаку, зевнув, - И я практически уверен, что они будут неправильно драться.
- Широ-тян?!! - врезавшись в маленького капитана, удивилась Орихиме, которая, как мы помним, отправилась на поиски Шиффера и выхода из Лас Ночеса, а наткнулась на группу, посланную Командующим.
- И-инуэ-сан? Это вы?.. И никакой я вам не!... Э... Да где набрались толь...тако... Мацумо....бью...надо...сугайя-та...о!!! - удивился и Хитсугайя.
- Везет мелкому, - оценили офицеры одиннадцатого положение юного капитана, душевно заключенного в объятия нашедшейся девушкой.
- Так, я иду искать сестру, - Бьякуя строго глянул на Кенпачи и его веселящихся подчиненных. - А вы разберитесь с моим лейтенантом и теми, с грунта. Сбор здесь же, через тридцать минут.
- Так, я проведаю Ичимару, - Хитсугая посверлил оставшихся взглядом. - Вы заберете телевизор и встречаемся здесь через тридцать минут.
- Так, я пойду с кем-нибудь подерусь и... Ну, вы поняли.
- Во-от, все капитаны разошлись, а нам как всегда осталось самое сложное! Где этот телевизор-то искать? М?
Брошенные посреди коридора третьего яруса Иккаку, Юмичика, Орихиме и Ханатаро переглянулись.
- Ну, если капитанов нет, я за старшего, да? - спросил Мадараме и, не найдя у друзей поддержки, продолжил, - Ну, тогда, что ли, эээ...
- Так, - деловито перебил юный медик заикающегося офицера, - Я пойду заберу телевизор, вы ищете Абарая-сана и каракуровцев, в драки не вступать без необходимости, охранять Инуэ-сан, через тридцать минут жду здесь.
- А это кто? - Айясегава проводил взглядом ушунпоившего к развилке коридоров мальчишку, - Из четвертого, что ли?
- Это Ханатаро Ямада, - пояснила Орихиме, - из четвертого, да. Пойдемте искать Урью-куна, Садо-куна и Абарая-куна! Я чувствую их реяцу....

Садо Ясутора, тоже почувствовав, наконец, знакомые реяцу, устремился вперед и, завернув за угол, увидел толпу арранкаров, судя по номерам, из эспады, а также Урью и Абарая, столпившихся около маленькой двери без надписей и колотящих в нее кулаками.
- Да что ж такое-то, Ямми! Ты мне честно проиграл, какого дристаного шинигами лезешь теперь без очереди!!! Ну, выйдешь - ох я и надеру тебе... - шипел и плевался Квинто.
- Да заткнись, Ноитора! Я следующая, я, как-никак, дама!
- Да что ты, Халибэл! Вот Нелиэл была дама, ну и где она?
- Еу, засранцы, шинигами такого, рыжего, не видали?! - поинтересовался Гриммджо, чуть замедлив бег.
- Эээ, вот, - ткнул Аарониро пальцем в Ренджи.
- Да не этот, придурки, бля, - отмахнулся Гриммджо и на первой эспадовской умчался все за тот же угол.
- Ваааа! Кисаааа! Нелл хоцет киииисуууу!!! У-вааааа!!!! - стоявшие в очереди еле успели посторониться, как на второй эспадовской мимо проследовало маленькое вопящее нечто.
- Ямми, ну ты у меня счаз получишь, - прошипел Ноитора, - я ДО тебя там должен был быть!
- Так то в первый раз, - донеслось из-за двери, - А ко второму разу это никак не относится, вобще никак...
- КО ВТОРОМУ?!!! - Завопили остальные арранкары. - То есть, пока мы не сходили и по первому, эти говнюки уже вто...
- Эй-эй, я-то тут при чем!
- Да ты всегда... - оправдания Ноиторы никто и слушать не хотел.
- А можно вопрос! Вопрос, говорю, МОЖНО? - как ни странно, вид разъяренного квинси заставил арранкаров заткнуться, попятиться и вежливо осведомиться, чего ему, квинси, от них, арранкаров, угодно. "Не ожидал" - подумал Ренджи. "Не ожидал," - подумал Садо. "хочу в уборную!" - думал Ишида уже пару часов.
- У вас тут что, всего один туалет? - продолжил мысль друга Чад.
- Уборная! - возмущенно поправил квинси.
- Нуу...
- Нет, конечно...
- Но в общем...
- Если подумать...
- ...туалетов шесть, - внятно ответил идущий по коридору мимо очереди страждущих Улькиорра. - У Айзена-самы, Ичимару-самы и Тоусена-самы личные, вот этот, на втором ярусе и еще туалет по требованию. Но это легенда, говорят, ни перед кем он не материализовывался в нужный момент... - и с этими словами мрачный арранкар скрылся в том же направлении, куда недавно проследовали и Гриммджо с Нелл.
- По требованию? - не понял Ренджи.
- На втором ярусе? - как раз-таки понял Садо.
- Уборная! - по-прежнему отказывался понимать Ишида.
- На втором ярусе действительно есть еще...
- Но там каждый раз сидит Заэльапоро.
- И поверьте, он оттуда не выйдет.
- Тогда ждем, - подытожил квинси.

@темы: Айзен, puni, PG, Бьякуя, Гин, Гриммджо, Ичиго, Нелл, Орихиме, Ренджи, Улькиорра, Хитсугайя, стеб

Комментарии
2009-07-16 в 15:32 

Gintaora
Что есть чай? Это, по сути, трава.
это не стеб... это бред.. смешной, правда, но сознайся - что ты куришь???????? я тоже это хочу.

2009-07-16 в 17:09 

квантую моменты истины за еду
Стеб без бреда называется "юмор". Я пью >.<

2010-08-25 в 11:08 

Небольшое замечание.
" Инуэ даже начала задумываться, какого меноса ее, ныне покойные, родители переехали в Каракуру после свадьбы - неужели мало было мест поспокойнее?"
Родители Иноэ бросили детей, и брат Иное воспитывал ее в одиночку (согласно аниме).

URL
2010-08-25 в 19:56 

квантую моменты истины за еду
Гость
А я была уверена, что они умерли :) Извиняюсь :)

   

BleachFanFixion

главная